В храме народу больше, чем кажется
Зайдите в православный храм будним утром — и вы, быть может, найдёте там восемь человек, чтеца и священника. Взгляните на стены — и счёт переменится. Иконы не изображения отсутствующих; они расставлены так, как расставляется молящаяся община, обращённая внутрь, и здание устроено так, чтобы гость почувствовал себя в меньшинстве.
Это и есть вероучение, выраженное зодчеством. Православные христиане веруют, что у Церкви есть члены, которые умерли, и что эти члены из неё не выбыли. Небольшая община на Литургии в среду — видимая доля чего-то гораздо большего, и служба исходит из того, что остальные присутствуют, а не только вспоминаются.
Эта статья излагает, в чём состоит такая вера, откуда она взялась и что меняется, когда община действительно ею живёт. Из всех обычаев, кажущихся протестантским гостям странными, этот менее всего оспаривается в принципе и дальше всего простирается в последствиях.
Откуда само это выражение
Сначала о честном: выражение «общение святых» по происхождению не православное. Оно принадлежит Апостольскому Символу веры — западному Символу, который Православная Церковь за богослужением не употребляет. Православные христиане исповедуют на каждой Литургии Никео-Цареградский Символ веры, завершённый в 381 году, который говорит иначе: «во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь».
Латинское выражение sanctorum communionem к тому же славится своей двусмысленностью, и толкователи давно указывают, что оно может означать и общение святых людей, и общение во святыне. Оба смысла оказываются важны, потому что в православной практике общение святых и причащение Евхаристии — не два предмета, а один.
Полезно помнить, что разумеют под словом «святые» апостольские писания. Апостол Павел обращается как к святым к обыкновенным, спорящим между собою общинам: римляне у него «призванные святые», коринфяне «призванные святые», и филиппийцы тоже. Слово отмечает людей, отделённых в крещении, а не избранных. При таком словоупотреблении общение святых включает и чтеца, который проспал, и гостя, стоящего позади всех.
Двенадцатая глава Послания к Евреям и время глаголов
Текст, к которому православные христиане обращаются первым, — Послание к Евреям. После длинного перечня верных в одиннадцатой главе писатель обращается к своим читателям: «Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя» (Евр. 12:1, Синодальный перевод). Греческое слово, переданное как «свидетели», — то самое, от которого произошло слово «мученики», и оно несёт оба смысла разом: и тех, кто свидетельствовал, и тех, кто смотрит.
Несколькими стихами ниже та же глава становится поразительной. «Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев… и к духам праведников, достигших совершенства» (Евр. 12:22–24, Синодальный перевод). Время здесь не будущее. Читателям сказано, что они уже пришли.
Православное богослужение принимает эту фразу как она есть и строится соответственно. Если христиане, собирающиеся на земле, приступили к небесному Иерусалиму, к ангелам и к духам праведников, то церковная служба есть встреча двух собраний, которые оказываются одним.
Смерть не расчленяет тела
Утверждение, лежащее в основании, — о том, что́ такое Церковь. Апостол Павел называет её телом и говорит об этом теле: «страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1 Кор. 12:26, Синодальный перевод). Тела не теряют членов на похоронах, и Православие никогда не могло взять в толк, как член Христов может перестать им быть от того, что умер.
Собственный довод Христа о воскресении указывает туда же. Об Аврааме, Исааке и Иакове, давно погребённых, Он говорит, что Бог «не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20:38, Синодальный перевод). Апостол Павел прибавляет, что ни смерть, ни жизнь не могут отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, а отлучение от любви Христовой было бы единственным, что могло бы разорвать эту связь.
Из этих двух убеждений следует и всё остальное в этой статье. Если усопшие живы во Христе и если живые соединены со Христом, то живые и усопшие соединены друг с другом. Это не мистическая добавка. Это обыкновенное следствие того, что образ тела принимают буквально.
Что это делает с богослужением
Яснее всего это видно на проскомидии, совершаемой перед Литургией. Священник вырезает из первой просфоры четвероугольную часть — Агнец, который станет Телом Христовым. Из других просфор он вынимает малые частицы: одну в честь Богородицы, другие в честь чинов святых, затем частицы о живых, чьи имена поданы, и частицы об усопших. Все они полагаются на один дискос, вокруг Агнца.
В конце Литургии эти частицы всыпаются в Чашу с молитвой о том, чтобы грехи всех поминавшихся были омыты честною Кровию Христовой. Гость, смотрящий из храма, этого не увидит. А совершается на этом малом дискосе всё это учение целиком: живые и умершие, в одном собрании, вокруг одного средоточия, Которое есть Христос.
Календарь говорит то же самое, только медленнее. Каждый день года несёт память определённых христиан, а воскресенье после Пятидесятницы соблюдается как Неделя Всех святых, чтобы первым делом Церкви после принятия Святого Духа было указать на людей, которых Дух произрастил. Общину, которая держит этот календарь, день за днём знакомят с её собственной роднёй.
Что это делает со скорбью
Православие не требует от осиротевших перестать скорбеть, и всякое изложение, подсказывающее обратное, сбилось с пути. Апостол Павел пишет, чтобы христиане не скорбели, «как прочие, не имеющие надежды» (1 Фес. 4:13, Синодальный перевод), — а это упорядочивает скорбь, а не запрещает её. У гроба друга, умершего четыре дня назад, зная, что Он сейчас сделает, Иисус прослезился.
Вместо этого Церковь даёт дело, которое надо делать. Есть молитвы в третий, девятый и сороковой день по кончине и в годовщину. Есть панихида — краткое заупокойное последование, которое можно отслужить и дома, и на могиле. Есть родительские субботы в течение года, когда целые приходы вычитывают длинные списки имён, а в русском обычае есть Радоница в недели после Пасхи, когда семьи несут пасхальное приветствие на кладбище.
Многое здесь держится на малых подробностях. На заупокойные службы приносят варёную пшеницу — ради зерна, которое должно упасть в землю и умереть, прежде чем принесёт плод. В конце община поёт «Вечную память», а это не пожелание, чтобы умерших помнили мы, ибо память наша коротка, но молитва о том, чтобы они пребывали в памяти Божией, которая не коротка.
Скорбь, с которой обходятся так, не становится меньше, но перестаёт быть делом частным. Вдове в приходе есть куда принести имя мужа субботним утром, и сотня других людей произнесёт его вслух вместе с нею.
В чём христиане здесь расходятся, а в чём нет
Очень многое здесь общее, и было бы нечестно разыгрывать несогласие там, где его нет. Большинство христиан-протестантов исповедуют общение святых, держатся того, что умершие верующие со Христом, и ожидают снова их увидеть. Гимн о святых Божиих, которые трудились и боролись, жили и умирали за Господа, Которого любили, поют во множестве храмов первого ноября.
Различие в том, действенно ли это отношение сейчас и в обе ли стороны. Православие держится того, что святые молятся о Церкви на земле, а Церковь на земле молится о своих усопших, и еженедельно вносит и то и другое в свои службы. Многие протестантские традиции держатся того, что усопшие со Христом, и на этом останавливаются — отчасти из настоящей заботы о том, чтобы движение через эту границу не потеснило Христа с середины.
Эта забота заслуживает прямого ответа, а не полемического хода. На православной Литургии всё собрание, живые и усопшие, расположено вокруг одного, и это не святой. Если такое расположение когда-нибудь перестанет указывать на Христа, значит, оно не удалось, и первыми свидетелями против него будут собственные песнопения Церкви.
«это сердечные, любящие люди, которые явно любят Христа»
Отец Серафим (Роуз), лекция «Православие в США», Православное слово, № 94 (1980), цит. по: иеромонах Дамаскин (Кристенсен), Отец Серафим (Роуз): жизнь и труды, гл. 86
Праздник, в честь которого назван наш приход
Наш приход — приход Успения Божией Матери, и праздник, имя которого он носит и который совершается 15 августа по церковному календарю, есть смерть. Успение значит засыпание. Церковь две недели к нему готовится, постится перед ним, погребает плащаницу с песнопениями, взятыми от Великой Пятницы, а затем ещё несколько дней поёт о нём с нескрываемой радостью.
Икона праздника объясняет всё это рассуждение с одного взгляда. Апостолы стоят вокруг одра; за ним стоит Христос, держащий малое дитя в белых пеленах, — это душа Его Матери. Роли Рождества переменились местами, и мысль высказана без единого слова: некогда она держала Его младенцем, а теперь Он держит её. Вот как, по мысли Церкви, выглядит кончина во Христе.
Отец Серафим (Роуз), пришедший к Православию из протестантской семьи в Калифорнии, провёл значительную часть последних лет, объясняя православным новообращённым, как говорить с теми, кого они оставили позади. Он держался традиционного православного учения о Церкви, не смягчая его, и отказывался делать выводы о том, в каком положении перед Богом стоит тот или иной человек, предпочитая формулу, которую взял у отца Димитрия Дудко.
Всякому рады на всенощном бдении в субботу вечером и на Литургии в воскресенье утром в Кован. Принесите, если хотите, имена своих усопших: их можно подать священнику перед службой, и они будут прочитаны. Это не просьба согласиться со всем, что написано на этой странице. Это обыкновенная любезность, оказываемая одной частью семьи другой.
«Мы должны смотреть на неправославных как на людей, которым Православие ещё не открылось, как на людей потенциально православных»
Отец Серафим (Роуз), письмо от 27 ноября 1980 года, в кн.: иеромонах Дамаскин (Кристенсен), Отец Серафим (Роуз): жизнь и труды, гл. 84 (St. Herman of Alaska Brotherhood)