Минута после воды
Спросите пришедшего впервые, что бывает на православном крещении, и вы услышите про воду: три погружения, белая рубашка, крестик на шее. О том, что следует минутой позже, рассказывают гораздо реже, а именно об этом наша статья. Пока новокрещёный ещё мокрый, священник открывает небольшой сосуд, касается его и помазует чело, очи, ноздри, уста, уши, грудь, руки и ноги, каждый раз произнося одну и ту же краткую фразу: «Печать дара Духа Святаго».
Это помазание и есть миропомазание. В Православной Церкви оно самостоятельное таинство и соответствует тому, что многие западные христиане знают как конфирмацию. Исторически это одно и то же действие. Разделил их не столько спор о вероучении, сколько практическая трудность с епископами, которую две половины христианского мира разрешили по-разному. Различие это настоящее, и притворяться здесь мы не станем; но прежде чем о нём спорить, его стоит понять.
Почему оно следует за крещением без промежутка
Крещение, в православном понимании, — смерть и восстание: прежняя жизнь погребается в воде, а из воды выходит новая. Миропомазание — то, что Церковь делает следом, и понимается оно как личная Пятидесятница именно этого христианина: Святой Дух подаётся не Церкви вообще, а вот этому названному по имени человеку, запечатлевается на этом теле, у этой купели. И поскольку одно с другим связано так же, как погребение связано с дыханием, Православие никогда не хотело промежутка между ними.
Младенцы принимают помазание по той же причине. Младенца, крещённого в православном храме, миропомазуют в том же чине, а затем приносят к Святому Причащению, обычно на ближайшей Божественной литургии. Церковь не считает, что Святой Дух ждёт, пока ребёнок сможет дать о Нём отчёт. И не считает ребёнка членом с испытательным сроком, которого примут как следует позже. Что бы ни говорили в пользу такой практики или против неё, она по крайней мере последовательна: всё христианское посвящение даётся сразу, всему человеку, прежде чем кто-либо его заслужил.
Поэтому никакого позднейшего чина и нет. Православного подростка в четырнадцать лет не конфирмуют. Он запечатлён с младенчества, и ждёт его не второе таинство, а исповедь, причащение и обычный труд христианской жизни.
Что на самом деле бывает на службе
Прихожанину стоит знать порядок заранее. После погружений и облачения в белую одежду священник читает молитву, прося Бога даровать новокрещёному печать Святого Духа, и затем совершает описанные выше помазания. После этого крещаемый, восприемники и священник со свечами трижды обходят купель, а хор поёт слова Гал. 3:27 — «все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» — вместо обычного пения перед Апостолом.
Читается место апостола Павла о крещении как о погребении и восстании (Рим. 6:3–11), затем Евангелие. Следом идут два небольших чина, удивляющих тех, кто их прежде не видел: омовение мира губкой и пострижение волос, при котором крестообразно состригают несколько прядей как первое свободное приношение от того, кому больше нечего принести. Во многих приходах это совершается сразу; в других откладывается на другой день.
Всё вместе занимает примерно час, и ничто из этого потом не повторяется. Взрослый, принимаемый через миропомазание, узнает бóльшую часть второй половины этого чина, совершаемой без купели: исповедание веры, молитва, помазания, Апостол и Евангелие. Крещальную свечу семьи обычно уносят домой и зажигают в годовщину. И ещё стоит сказать — для тех, кто вообразил себе нечто суровое: православные крещения многолюдны и радостны, и плачущий младенец никому не мешает.
Само миро и то, как его освящают
Святое миро — не обычное масло. Это оливковое масло, соединённое с вином и длинным перечнем благовонных веществ, и в Русской Церкви его готовят на Страстной седмице: варение начинается в Великий понедельник и продолжается во вторник и среду, причём над сосудами непрерывно читают Евангелие, пока миро помешивают. В Великий четверг Патриарх освящает его на литургии, после чего миро рассылают по епархиям Московского Патриархата, а оттуда оно доходит и до таких далёких приходов, как сингапурский.
Это важнее, чем может показаться. Священник, помазующий приходящего в Коване, не изготовлял мира в своей руке: оно пришло к нему от епископа, а к епископу — от Патриарха. Значит, епископ присутствует в этом действии, даже когда его нет в храме. По той же причине право освящать миро давно считается у Православных Церквей одним из признаков самостоятельной, автокефальной Церкви, — потому ежегодное мироварение и освящение попадают в новости.
Запечатление и помазание в Писании
Этот язык апостольский прежде, чем богослужебный. Коринфянам апостол Павел пишет, что «помазавший нас есть Бог», и прибавляет: «Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор. 1:21–22). Апостол Иоанн пишет своим читателям: «впрочем, вы имеете помазание от Святаго» (1 Ин. 2:20), а несколькими стихами ниже возвращается к «помазанию, которое вы получили от Него». Помазание, запечатление и дар Духа составляют в апостольских писаниях один узел понятий, а не три отдельных.
Деяния сообщают и о самом действии, а не только о словах. Когда Самария приняла слово Божие, крещённые ещё не приняли Духа Святаго; Пётр и Иоанн пришли, помолились, и «тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго» (Деян. 8:17). Нечто следовало за крещением, и подавали это апостолы.
Честность требует здесь различения. То, что апостолы возлагали руки на новокрещёных, стоит в тексте. То, что они употребляли освящённое масло, в тексте не стоит; помазание миром — тот способ, которым Церковь, переросшая досягаемость рук одного человека, продолжила делать то, что делали апостолы. Православие держится того, что преемственность здесь настоящая, и не утверждает, будто обрядовая подробность записана в Деяниях.
Почему Восток и Запад разошлись
В обеих половинах древней Церкви обычным совершителем этого запечатления был епископ. Трудность пришла вместе с успехом. Как только общин стало больше, чем епископ мог объехать, чем-то надо было поступиться: либо епископской рукой, либо единством чина.
Восточная практика сохранила чин неразделённым и позволила помазывать пресвитеру — миром, освящённым епископом. Западная практика сохранила совершителя и позволила второй половине дожидаться епископского приезда. Со временем это ожидание затвердело в принцип, и конфирмацию стали связывать с возрастом, в котором христианин способен сам отвечать за веру. Нынешнее римское каноническое право держит обе нити: обычный совершитель — епископ, а конфирмацию надлежит преподавать «около возраста рассудительности, если конференция епископов не определила иного возраста» (Кодекс канонического права, кан. 882, 891).
Стоит прибавить ещё два обстоятельства: они сужают разрыв, хотя и не закрывают его. Взрослого, крещённого по римскому чину, обычно конфирмуют в том же богослужении, как того и требует древний порядок; а восточнокатолические церкви миропомазуют младенцев в точности так же, как православные. Многие протестантские сообщества тоже сохраняют обряд, называемый конфирмацией, хотя понимают его опять-таки иначе — как час, когда выросший в вере христианин всенародно исповедует её как свою собственную, а это вещь серьёзная и ценная и вопрос всё-таки другой, не тот, о котором здесь речь.
Там, где Православие расходится, оно расходится прямо: оно никогда не видело в помазании того часа, когда человек принимает решение, но всегда — того часа, когда даётся дар. Потому оно и может быть подано ребёнку, который ещё ни о чём не принял решения.
Как обычно принимают приходящих
Большинство взрослых, приходящих в Православие из другого христианского исповедания, заново не крестят. Если человек был крещён водой во имя Отца и Сына и Святого Духа, Православная Церковь обыкновенно принимает его через миропомазание — после времени оглашения, с исповеданием православной веры и первой исповедью грехов.
Практика эта древняя. Правило 95 Трулльского Собора (692), правила которого Православная Церковь принимает вместе с Шестым Вселенским Собором, излагает, как принимать разные группы. Одних принимают после представления свидетельств и отречения от заблуждений, и тогда, по слову самого правила, «помазуем их святым миром на челе, очах, ноздрях, устах и ушах; и, запечатлевая их, говорим: печать дара Духа Святаго». Других то же правило велит принимать через крещение. Церковь с самого начала рассуждала здесь применительно к каждому случаю.
Надо честно сказать, что единого правила, одинаково прилагаемого во всякой православной юрисдикции, нет. Приём — решение епархиального архиерея, принимаемое через приходского священника, и решение крестить, а не миропомазать, есть суждение о том, что достоверно, а не приговор чьей-либо прежней христианской жизни. Если вы думаете об этом шаге, ответ почти на любой ваш вопрос один и тот же: спросите священника, и пораньше, а он отнесёт вопрос епископу.
Оглашенные часто приходят в тревоге о том, от скольких вещей придётся отречься и сколько надо знать, чтобы их пустили. Подготовка — не экзамен и не про накопление сведений в первую очередь. В 1979 году, отвечая готовившемуся к приёму, иеромонах Серафим (Роуз) выразил её смысл одной фразой, и лучшего изложения до сих пор нет.
Вы приходите в Православие, чтобы принять Христа, и об этом никогда не следует забывать.
Иеромонах Серафим (Роуз), письмо от 3 мая 1979 года; цит. по: иеромонах Дамаскин, Отец Серафим (Роуз): жизнь и труды, гл. 84 (St. Herman Press, 2003)
Что такое эта печать и чем она не является
Миропомазание — не выпуск, не награда и не свидетельство о достижениях. Печать полагается на людей, ничем её не заслуживших, — именно поэтому её может принять младенец нескольких недель от роду. Не амулет это и не оберег. Православные писатели веками предостерегали от того, чтобы обращаться со святыней так, будто она действует механически на человека, который даже не смотрит в её сторону.
Понятое верно, это начало, а не конец. Дух подаётся весь; научение жить в Нём занимает всю оставшуюся жизнь и совершается обычным порядком — молитвой, литургией, исповедью и ничем не примечательными делами милосердия. Со стороны бóльшая часть этой работы не выглядит вообще никак.
Если вы дочитали досюда, принадлежа к другой христианской традиции, ничто здесь не обвинение. Иеромонах Серафим (Роуз) — американец, пришедший в Православие, чья мать была протестанткой, а отец стал им, — сказал об этом так, что наш приход рад позаимствовать его слова; сам он приписывал эту формулировку отцу Димитрию Дудко.
На неправославных следует смотреть как на людей, которым Православие ещё не открылось, как на людей, которые потенциально православны
Иеромонах Серафим (Роуз), письмо от 27 ноября 1980 года; цит. по: иеромонах Дамаскин, Отец Серафим (Роуз): жизнь и труды, гл. 84 (St. Herman Press, 2003)
Если вы хотите это увидеть
Крещения и приёмы в приходе Успения Божией Матери в Коване — не частные церемонии. Постоять и посмотреть может всякий, и большинство убеждается, что час наблюдения отвечает на большее число вопросов, чем вечер чтения. Если вы спрашиваете всерьёз, поговорите с кем-нибудь из приходского духовенства; вопрос ни к чему не обязывает, и никакого расписания от вас не ждут.
Дверь, которую открывает миропомазание, — не дверь в клуб. Это дверь в жизнь покаяния, которая медленнее и проще, чем ожидает большинство приходящих, и в причащение, ради которого всё и делается.