Что такое Промысл в православном христианстве?
Греческое слово, означающее промысл, — пронойя, буквально «предвидение». В христианском употреблении оно значит, что Бог не сотворил мир и не оставил его, а поддерживает его и печётся о нём в каждый миг. Преподобный Иоанн Дамаскин в своём изложении веры понимает промысл как заботу Бога обо всём существующем и помещает его в учение о творении: Творец остаётся Промыслителем. Это учение глубоко укоренено в Писании, где в псалмах сказано, что очи всех уповают на Господа и Он даёт им пищу в благое время (Пс. 144:15 слушать в Аудиобиблии).
Евангелия придают этому учению самую личную форму. Иисус говорит, что ни одна малая птица не упадёт на землю без воли Отца и что у ученика даже волосы на голове все сочтены (Мф. 10:29-31 слушать в Аудиобиблии). В Нагорной проповеди Он велит слушающим не заботиться об одежде и пище, ибо Отец, питающий птиц, знает, в чём они нуждаются (Мф. 6:25-34 слушать в Аудиобиблии). Смысл не в том, что ученики никогда не терпят нужды, а в том, что никто не живёт вне взора Отца.
К первому утверждению Православие добавляет второе: промысл не механичен. Божие попечение личное, это попечение Отца о детях, которых Он сотворил свободными. Поэтому промысл и молитва неразделимы. Мы просим хлеба насущного, потому что Отец печётся, и сам акт просьбы входит в то, как Он печётся о нас. Практическое введение в такую молитву — как молиться православному христианину.
Одно и то же ли промысл, судьба и предопределение?
Нет, и различие здесь центральное. Судьба, как её понимал древний мир, — безличная необходимость, которой подчинены и боги, и люди. Отцы отвергали этот взгляд и сопутствующую ему астрологию; «Беседы на Шестоднев» святителя Василия Великого спорят с утверждением, что звёзды определяют человеческие жизни. Христианский промысл противоположен безличной необходимости: это попечение Личности, призывающей к ответу.
Православное богословие учит также, что Божие предведение не причиняет человеческих выборов. По изложению Дамаскина, Бог предвидит, что мы свободно сделаем, не принуждая нас к этому, и затем устрояет Своё попечение соответственно. Традиционный образ — врач, знающий, как поведёт себя больной, и лечащий его с учётом этого. Человеческая свобода реальна. Сказано: сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его (Притч. 16:9 слушать в Аудиобиблии), и предание всерьёз принимает обе половины: мы действительно строим планы, а Божие попечение действует через наши планы и за их пределами.
Поэтому Православие никогда не учило, что всё случающееся есть воля Божия в одном и том же смысле. Бог попускает зло, но не хочет его, и отцы различают то, что Бог хочет, и то, что Он попускает. Церковь относит смерть невинного, дело тирана и предательство друга к иной категории, чем красота восхода солнца. Промысл не устраняет зло из мира, но обещает, что зло не скажет последнего слова.
Что на самом деле обещает Рим. 8:28?
«Любящим Бога... все содействует ко благу» — одно из самых цитируемых предложений Нового Завета (Рим. 8:28 слушать в Аудиобиблии). Его легко понять превратно, как обещание, что всё закончится приятно. Контекст говорит иное: Павел только что говорил о стенающей твари, о страдании и немощи, а затем спрашивает, может ли скорбь, теснота или гонение отлучить нас от любви Христовой. Обещание не в том, что дурное хорошо, а в том, что ничто не вне досягаемости Бога и ничто не может окончательно отлучить верующего от Него.
Ветхий Завет даёт иллюстрацию в Иосифе, проданном братьями и позднее поставленном над Египтом. Когда он снова встречается с ними, он говорит, что они замышляли против него зло, но Бог обратил это в добро (Быт. 50:20 слушать в Аудиобиблии). Иосиф не говорит, что преступление братьев было приемлемо; он говорит, что Бог извлёк из него благо. Православные авторы издавна использовали это для объяснения промысла: Бог не отменяет человеческого зла, но и не бывает им побеждён.
Самое прямое святоотеческое рассмотрение — «О Промысле Божием» святителя Иоанна Златоуста, написанное в изгнании для его скорбящей паствы и, как считается, для его друга преподобной Олимпиады. Оно призывает к терпению в несправедливом страдании и ссылается на Иова, Иосифа, Давида и Стефана как на людей, доверившихся Богу, когда события казались катастрофой.
Существует ли случайность?
Православные христиане обычно отвечают, что ничто не вне ведения Божия, но это не делает каждое событие посланием. Совпадение в обычном смысле — два события без причинной связи, случившиеся одновременно; предание не говорит, что такого не бывает. Оно говорит, что Божие попечение может использовать их, как использует всё, и что со стороны Бога ничто не случайно. С нашей же стороны мы обычно не видим замысла, и Церковь предостерегает нас от притворства, будто видим.
Верующие часто рассказывают о случайной встрече, изменившей жизнь, о задержке, которая оказалась защитой, или о стихе, пришедшем в нужный момент. Церковь не отговаривает от благодарности за такой опыт. Она отговаривает превращать его в систему знамений. Евангелия дают две причины для осторожности. В Лк. 13:1-5 слушать в Аудиобиблии Иисуса спрашивают о людях, погибших при падении башни, и Он отказывается читать их смерть как меру их вины. В Ин. 9:1-3 слушать в Аудиобиблии Он говорит, что слепота человека не следствие чьего-либо греха. События не приходят с напечатанным объяснением.
Полезное правило: события безопаснее толковать задним числом и с благодарностью, чем заранее, как распоряжения. Человек, который говорит: «Теперь я вижу, что Бог тогда обо мне пёкся», говорит на языке псалмов. Человек, который говорит: «Бог велит мне оставить семью из-за того, что случилось сегодня», находится в ином и более опасном положении. Это именно то уверенное чтение, которое отцы называют риском самообольщения (см. духовную прелесть) и которое просят проверять со священником.
Как промысл относится к страданию?
Это самый трудный вопрос, и Церковь не делает вид, будто отвечает на него полностью. Но на нескольких вещах она настаивает. Страдание — не шифр греха. Сам Христос страдал и говорил ученикам, что идущие за Ним будут иметь скорбь. Бог не виновник зла, но Он со страдающим, и Крест показывает, что Он входит во тьму, а не держится от неё в стороне.
Отцы также учат, что Бог может обратить страдание в исцеление. Это не повод искать его или объяснять его другим. Человеку на похоронах нужно общество прежде объяснения. Православные пастыри, как правило, остерегаются говорить скорбящему, что это часть Божия плана, потому что такая фраза может прозвучать как обвинение Богу или скорбящему. Присутствие вернее промыслу, чем теория. О заботе Церкви об умирающих и скорбящих см. околосмертный опыт: православный взгляд и рай и ад в православной мысли.
Утешение промысла в том, что страдание не вне Божия попечения и последнее слово принадлежит воскресению. Псалмы полны жалоб: предание позволяет взывать и запрещает отчаиваться.
Как верующему читать свою жизнь?
Со смирением и благодарностью, и с помощью. Первая привычка — благодарение, которому учит богослужение Церкви: на Божественной литургии священник призывает народ благодарить Господа, и народ отвечает, что это достойно и праведно (о том, как проходят службы, см. Божественную литургию). Вторая — молитва перед решениями, прошение у Бога света и затем действие по лучшему из доступных суждений. Третья — совет. Церковь побуждает человека, стоящего перед важным выбором, поговорить со священником или духовным отцом (см. духовных отцов и старцев).
Четвёртая привычка — готовность относиться к толкованиям легко. Верующий может сказать: «Это, возможно, было милостью Божией», оставаясь открытым возможности, что он ошибается. Это противоположность уверенному чтению знамений и ближе к тому, что отцы понимают под смирением (см. смирение в православном христианстве). Оно же защищает от обратной ошибки — цинизма, при котором всякое событие бессмысленно.
Наконец, слушайте Писание — самое надёжное место, чтобы услышать, что говорит Бог. Аудиобиблия делает псалмы и Евангелия легко доступными для слуха, а церковный календарь указывает чтения каждого дня. Церковь не берётся объяснить каждое событие, но даёт способ жизни, в котором доверие возможно.
